Случайно натолкнулся на воспоминания советских и российских ученых
о встречах со Стивном Хоукингом, опубликованные в 2018 году в "Газете.Ру" - год смерти XX века.
С удивлением среди них натолкнулся на своё - о чём я напрочь забыл.
Я позволил себе перепечать своё интервью Газете здесь - в моём обозрении - а вам рекомендую почитать так же воспминания обуликованные в источнике.
От нас ушел замечательный Ученый и Человек
.
«Общение было с ним затруднено даже в первый визит. Это было в 1973 году, я был на третьем курсе… Когда он делал доклад — тогда еще без компьютера — он шептал.
С ним была прекрасная свита — будущие нобелевские лауреаты Кип Торн, Пенроуз и и их соавтор Хартли.
Все они приезжали к академику Зельдовичу. Хокинг был поражен личностью Зельдовича, классика нашей военной и не только военной науки. Зельдович с Игорем Новиковым опубликовали книгу, и Хокинг зачитывался ею, и это, по-видимому, заставило его приехать сюда, чтобы обменяться идеями.
Ближе всех к главной идее Хокинга — испарению черных дыр — подошел именно Зельдович. Хокинг называл Зельдовича «Бурбаки» (Никола Бурбаки — коллективный псевдоним группы французских математиков. — «Газета.Ru»). Самым большим удовольствием для Хокинга было общение с ученым, о котором он читал и которого уважал.
Несмотря на то, что Хокинг плохо передвигался, он несколько раз был в Москве. 1973 год, мы все бегаем, озабоченные черными дырами, и тут появляется ученый, который заявляет,
что черная дыра не засасывает, а, наоборот, излучает, испаряется и взрывается ярче тысячи звезд!
Это, конечно, была фантастика. Я помню эту лекцию. Потом у него были идеи об энтропии черных дыр… Его приезды были незабываемы, на его лекциях люди стояли в проходах. Это можно сравнить с выступлениями поэтов-шестидесятников. Он был человеком, от которого всегда все ждали, что он напишет и что скажет.
Знаете, что поражает? Когда видишь больного человека в коляске, рождается чувство сострадания. Но он совершенно нормально относился к своей внешности. Когда он говорил о себе, он иронично относился к своему виду. Когда он выступал, он говорил — может быть, я не так хорошо выгляжу, как вам хотелось бы, но постараюсь это компенсировать интересными научными новостями. Он не придавал этому катастрофического значения.
Хокинг последние десятилетия думал о месте разума во Вселенной, месте человечества во Вселенной. И эта его сторона меня очень сильно волнует. Это один из важнейших вопросов, которому и я посвящал много времени. Он проявил себя в этой области очень прагматичным и очень хорошим физиком. Он говорил: ребята, вот вы хотите связаться с внеземными цивилизациями,но в 99,99% это окончится для нас весьма плачевно.
Он хорошо понимал, что цивилизации не очень долго живут, что связано с так называемым парадоксом Ферми. Он понимал это гораздо лучше других физиков.
На фотографии, сделанной в конференц-зале ГАИШа, они сидят вместе — Шкловский и Хокинг. Жаль, что они впоследствии так не поговорили на тему внеземного разума — тогда Хокинг еще не думал над этим, а Шкловский умер рано.
Конференц-зал ГАИШ МГУ. Первый визит Стивена Хокинга в Москву, 1973 год. Мы с фотогрофом учились тогда на третьем курсе.
Фото Владимира Сурдина.
Эволюция взглядов Хокинга похожа на эволюцию взглядов Шкловского. У Шкловского произошла катастрофа сознания — он был оптимистом, говорил об искусственном происхождении спутников Марса, а последняя его статья называлась «Разум как тупиковая ветвь». На самом деле это очень серьезная проблема. Сейчас она постепенно осознается. Ее очень трудно донести в массы. Хокинг, как физик, правильно чувствовал эту область и понимал, что такое окно контакта: невозможно искать цивилизацию, похожую на нас, потому что наша цивилизация меняется за сто лет.
Конференц-зал ГАИШ МГУ. Первый визит Стивена Хокинга в Москву, 1973 год.
Фото Владимира Сурдина.
"
