Это одна из самых основных предпосылок эволюционной теории естественного отбора: последовательности генов в ДНК иногда спонтанно — и случайным образом — мутируют. Теоретически, вероятность такого события не должна зависеть от того, насколько важен для организма тот или иной участок спирали ДНК.
Иногда ученые выдвигают альтернативную точку зрения: что более «важные» гены могут быть каким-то образом защищены от хаотических сил мутации.
Однако биологи из Университета Бата Лоуренс Херст и София Радриццани опубликовали в журнале PLOS Biology данные, свидетельствующие о том, что пока нет необходимости пересматривать наше понимание эволюции.
«Утверждение о том, что мутации важных генов происходят медленнее, — это триумф шумихи над содержанием», — говорит Радриццани. «Это очень старая идея, которая регулярно переосмысливается в различных формах».
В 1972 году биолог Эдвард Кокс предположил, что некоторые последовательности генов лучше защищены от хаотических сил мутаций в зависимости от того, насколько они важны для организма.
«Предположив, что частота спонтанных мутаций варьируется от последовательности к последовательности, можно прийти к правдоподобному принципу организации структуры высших хромосом», — написал он.
Теория Кокса ни в коем случае не является общепринятой, но с тех пор она несколько раз всплывала на поверхность.
Пять десятилетий спустя, в 2022 году, группа исследователей под руководством Дж. Грея Монро из Института биологии им. Макса Планка в Тюбингене (Германия) опубликовала данные, свидетельствующие о том, что мутации реже встречаются в «важных» частях генетического кода кресс-салата Таля (Arabidopsis thaliana).
Но в 2023 году другая группа ученых из Нанкинского университета в Китае и Университета Бата в Великобритании полностью опровергла их методы. Одним из этих ученых был Херст.
Переанализировав данные, Херст и его коллеги не смогли получить те же результаты, сославшись на ошибки в методе секвенирования ДНК, использованном командой Монро.
Некоторые из их замечаний даже побудили Монро и соавторов исправить одну часть своей статьи, но они не изменили своих основных выводов.
«Хотя мы упустили из виду некоторые источники ошибок, этого недостаточно, чтобы опровергнуть наши выводы», — написали Монро и его команда в ответном сообщении.
Теперь Херст и его коллега Радриццани провели собственные эксперименты, используя обширную коллекцию существующих данных о спонтанных мутациях бактерии E. coli (Escherichia coli) и пекарского дрожжевого гриба Saccharomyces cerevisiae.
Оба микроорганизма разводились на протяжении многих поколений, подвергаясь минимальному воздействию внешних факторов, что позволило накопиться мутациям.
В общей сложности они определили геномное расположение примерно 3600 мутаций в кишечной палочке и 4600 в дрожжах, а также ранжировали гены по степени их важности для выживания микроба (например, насколько часто микроб использует тот или иной ген и может ли он выжить без него).
Они утверждают, что это «самая большая и чистая» выборка мутаций на сегодняшний день.
«Как ни анализируй данные, мы ничего не находим. Ни у одного из видов эти ключевые гены не демонстрируют более низкой частоты мутаций», — говорит Херст.
Не было обнаружено различий в скорости мутаций генов, продуцирующих большое количество белков, генов, подвергшихся естественному отбору в процессе эволюции, или генов, необходимых для выживания клеток.
Единственными факторами, которые, по-видимому, увеличивали вероятность мутации гена, были структурные факторы. Например, когда клетка реплицирует свою ДНК, она копирует некоторые гены позже, чем другие. У дрожжей, как оказалось, гены, скопированные позже в процессе, как правило, мутируют чаще.
«Хотя мы наблюдаем известные причины вариаций в скорости мутаций, мы не обнаружили никаких доказательств эффектов, которые были предложены в качестве вызова традиционной модели», — говорит Херст. «Нет никаких оснований для смены парадигмы».
Он считает, что путаница может быть вызвана предвзятостью выборки: организмы с мутациями в важных генах могут не дожить до того момента, когда смогут об этом рассказать.
«Мы ожидаем, что естественный отбор быстро устранит мутации, если они происходят в более важных генах, поскольку такие мутации с большей вероятностью могут быть вредны для организма», — говорит Херст. «Это может создать иллюзию того, что важные гены имеют меньше мутаций, тогда как на самом деле некоторые мутации просто исчезли до того, как у нас появилась возможность их проанализировать — то, что можно назвать «призрачными мутациями»».
По информации https://planet-today.ru/novosti/nauka/item/198543-uchenye-proverili-na-praktike-spornuyu-ideyu-ob-evolyutsii-i-ona-ne-srabotala