Мировой топливный кризис еще только начинается Фото из открытых источников
Рынок нефти перестал быть рынком в классическом смысле. Это поле боя, где цена определяется не спросом и предложением, а способностью конкретного покупателя добраться до конкретного продавца. Великий топливный кризис только начинается, и главный вопрос не в том, сколько будет стоить баррель, а в том, кто сможет его физически получить.
Ситуация на Ближнем Востоке продолжает дестабилизировать топливные рынки по всему миру. Цены вновь взлетели выше ста долларов за баррель, в США рекордно подорожал дизель – до уровней, которые прежде встречались только в антиутопиях вроде «Я – легенда», после чего, как мы помним, наступил конец света. JP Morgan не смогла сформулировать базовый сценарий развития рынков нефти ввиду слишком высокой неопределенности. А крупнейшие покупатели российской нефти гадают, на кого из них Трамп обрушит новые «адские санкции».
Однако «великий топливный кризис», как его назвала The Wall Street Journal, для всех разный. И в чем-то он прямо противоположен кризису 1973 года, когда эмбарго на поставки ближневосточной нефти в США спровоцировало топливный коллапс в Штатах.
С тех пор ситуация резко усложнилась. США сами стали крупнейшим производителем нефти и газа в мире, уступив пальму первенства по потреблению Китаю. На мировом рынке появился переизбыток нефти, а ОПЕК – ранее мегарегулятор и стабилизатор цен – более не может управлять котировками: слишком много появилось независимых от картеля стран-производителей, включая Бразилию и Азербайджан, а военные конфликты и санкции до предела усложнили логистику, лишив смысла любые долгосрочные прогнозы.
Основная битва сейчас идет не за объемы производства и потребления, а вокруг силового захвата рынков сбыта и вытеснения с них конкурентов. Стратегия коллективного Запада по вытеснению России с мировых топливных рынков – например, в случае поставок газа в ЕС – с 2014 года, и особенно после 2022-го, была вполне успешной. Сейчас все иначе. Россия приспособилась к санкциям, использует теневой флот, строит континентальные газо- и нефтепроводы в направлении азиатских потребителей, развивает Северный морской путь.
Война в Иране и военные успехи хуситов на побережье Красного моря устранили с рынка значительные объемы ближневосточной нефти. Но и здесь не все однозначно.
У Саудовской Аравии, Катара и Бахрейна, расположенных севернее Ормузского пролива, дела обстоят плохо. Катар вынужден закупать СПГ у США, просто чтобы поддержать репутацию надежного поставщика. Саудиты почти уполовинили объемы добычи нефти и уже остановили поставки на ряд европейских НПЗ. А вот у ОАЭ, которые имеют порт Фуджейра южнее Ормуза, ситуация куда менее печальная. К тому же Абу-Даби наладил неплохой диалог с Москвой и даже претендует на то, чтобы стать площадкой для продолжения мирных переговоров по Украине. Что, учитывая военно-техническое сотрудничество России и Ирана, несет для ОАЭ определенные преференции.
По информации https://planet-today.ru/stati/finansy-i-krizis/item/197100-mirovoj-toplivnyj-krizis-eshche-tolko-nachinaetsya
